Тайна домостроительства

 

 

И сами, как живые камни,

устрояйте из себя дом духовный,

священство святое,

чтобы приносить духовные жертвы,

благоприятные Богу Иисусом Христом.

Библия, первое Соборное Послание

апостола Петра, глава 2, стих 5

 

Начинался приятный весенний вечер. За окном были слышны голоса детей, собак и птиц. Уже более двух недель стояла теплая погода, свежая яркая зелень благоухала; в воздухе был растворен восторг природы и людей наступающим благодатным временем года.

Однако Ивану Васильевичу хотелось тишины, он встал и плотно закрыл все окна. Комнату наполнила гнетущая тишина, тишина особая, которая бывает только в доме одиноких людей. Иван Васильевич сел в кресло, закрыл глаза. Он не мог больше сопротивляться, не мог найти в себе сил противостоять изнуряющей тоске, сковавшей душу. Безысходность и невозможность изменить жестокую действительность физически надломили некогда могучего пятидесятилетнего мужчину.

Совсем не многого хотел хозяин притихшей квартиры, чтобы считать свою жизнь счастливой: он хотел иметь возможность беспрепятственно поклоняться Господу в собрании святых и благовествовать погибающим в грехе неверия людям. Разве это много? Но даже это советская власть делать запретила. Собираться им, может быть, еще бы и позволили, если бы их поместная церковь прошла процедуру регистрации, но и в этом случае благовествовать категорически запрещалось. Поэтому решили не регистрироваться.

Несмотря на запреты, церковь собиралась на собрания уже семь лет, с тех пор как освободили из мест лишения свободы их пастора Михаила. Господь чудесным образом всегда защищал Своих детей! Однако сколько сил было потрачено на эту постоянную борьбу!

Сверхъестественно Господь восполнял потраченные силы, и до сегодняшнего дня Иван Васильевич держался. Хотя порой с трудом сдерживал слезы отчаяния. Это когда год назад жена предложила жить отдельно в ответ на отказ Ивана Васильевича уйти из церкви, это когда дочь, вышедшая замуж за неверующего человека, запрещала ему вот уже несколько месяцев видеться с внуком, это когда полгода назад врач, после обследования, с грустью в глазах сказал: «Я советую Вам не тратить силы и время на лечение, медицина бессильна Вам помочь. Однако я был свидетелем нескольких случаев чудесного исцеления от подобной болезни! Надежда есть!», это когда … Но он всё равно держался — до сегодняшнего дня …

***

День начался вполне хорошо, ничего не предвещало беды. Подгоняемый утренней прохладой, Иван Васильевич добрался до училища, в котором уже третий месяц работал столяром-сантехником. Потеряв свою прежнюю любимую работу из-за болезни, Иван Васильевич с огромным трудом (а еще говорят, что нет безработицы!) устроился сюда по ходатайству друга детства. Чувствовал Иван Васильевич себя неплохо, казалось, болезнь отступила. Возле мастерской его встретил завхоз и сообщил, что после шестого урока в актовом зале состоится незапланированное собрание трудового коллектива. Кивнув, Иван Васильевич с воодушевлением принялся за работу, которой было немало по случаю первомайской демонстрации. Затем он вкусно пообедал в столовой и одним из первых оказался в актовом зале. После напряженной трудовой недели Иван Васильевич наконец-то успокоился и благодушествовал.

В церкви, к счастью, без конфликта удалось решить проблему, связанную с тем, что первомайская демонстрация приходится в этом году на воскресенье: торжественное Богослужебное собрание решили начать позже. Пять лет назад, как рассказывали братья (Иван Васильевич уверовал в восемьдесят четвёртом), когда было такое же совпадение, собрание не перенесли и несколько сестёр потеряли работу.

С нескрываемым раздражением собравшиеся в зале люди ждали начала собрания в такой неподходящий, по их мнению, день: столько хлопот перед праздниками! Представители администрации училища, усаживаясь за столы на сцене, виновато улыбались. Нужно потерпеть — понимали все, распоряжение провести собрание пришло сверху.

Когда гул в зале утих, организаторы сообщили цель столь необычного собрания. Оказывается, группа «несознательных» граждан подала прошение в исполком о разрешении на строительство православного храма. Наивные люди подумали, что могут воспользоваться недавно принятым законом. Собравшимся предложили гневно осудить этот поступок и заявить своё категорическое несогласие на строительство храма в городе.

На трибуну поднялся директор училища Пайкин, коренастый мужчина, невысокого роста. Он с улыбкой обвёл глазами весь зал и негромко сказал:

— Товарищи, чтобы соблюсти все формальности, я обязан поставить вопрос на голосование. Напомню, что подобные собрания уже прошли во всех трудовых коллективах города и везде наши сознательные граждане высказали решительное «нет» любому проявлению религиозной ограниченности, тем более какому-то там строительству!

Многие одобрительно закивали и стали торопить с голосованием, всем хотелось быстрее домой. Однако внутри Ивана Васильевича шло ожесточенное сражение, и он с удивлением обнаружил, что побеждают в нём силы Света, главной характеристикой которых является бесстрашие!

— Итак, ставлю вопрос на голосование, — продолжал тем временем директор. — Кто против строительства на территории нашего города православного храма? Прошу поднять руки.

Поднялся лес рук, считать которые не было никакой надобности, поэтому после небольшой паузы директор произнес:

— Кто — за?

Поднялась одна рука. Это была рука Ивана Васильевича.

— Это что — шутка? — растерянно спросил Пайкин.

— Нет, не шутка — твердо сказал Иван Васильевич. — Если люди хотят собираться и молиться, я считаю, что нужно им это разрешить!

Лицо директора побагровело. В зале установилась зловещая тишина.

— Что?! И это говорите Вы, человек, которого я из милости взял на работу?

Все заметили, как сжались кулаки директора. Но, быстро совладав с собой, Пайкин, обратившись к залу, сказал как-то враз охрипшим голосом:

— Я прошу коллег высказать своё мнение по данному вопиющему факту!

Что тут началось! Как по команде один за другим к трибуне стали выходить люди, которые ещё вчера и даже сегодня утром любезничали с Иваном Васильевичем. Все гневно осуждали его чудовищный поступок!

— Не знаю, — брызгая слюной, почему-то очень громко кричал один из преподавателей, — может ли теперь Иван Васильевич работать в нашем образовательном учреждении?!

— Если в нашем прекрасном городе, где так много молодежи, построят церковь, то как мы будем воспитывать наших детей? Это — недопустимо! — поддерживая предыдущего выступающего, сокрушалась всеми уважаемая коллега.

Выступали многие. Что удивительно, на трибуну поднимались даже те люди, которые вполне моли бы промолчать. Правда, были и защитники — две хрупкие женщины. Одна из них, мать-одиночка, воспитывающая двух дошкольников, негромко сказала:

— Моя мама, пожилая женщина, тоже хотела бы молиться в храме … Что в этом плохого? Сама я не пойду в храм, а ей хочется. Почему же нужно запрещать строительство?

И хотя на защитниц стали кричать, они не отступили, тихо сев на свои места.

Закончив собрание, директор подошёл к Ивану Васильевичу.

— На демонстрацию не приходите, я не могу подпускать Вас к детям! Третьего мая подойдите часов в десять ко мне в кабинет, будем решать вопрос! — прошипел он с нескрываемым презрением.

Словно оглушенный, на ватных ногах Иван Васильевич с трудом дошёл до своего дома, зашёл в квартиру и в изнеможении упал в кресло. Затем, превозмогая тошноту и слабость, встал и наглухо закрыл все окна, чтобы ничто не мешало ему предаваться тягостным раздумьям. «Господи, — почти беззвучно шептал сухими губами Иван Васильевич, — забери меня к Себе на Небо, я больше не могу!»

Вдруг тишину разорвал резкий звонок в дверь. Приоткрыв дверь, Иван Васильевич увидел взволнованного пастора Михаила. Едва переступив порог, тот сообщил:

— Меня к тебе прислал Господь. Я все знаю про собрание, родственница одной из наших сестер с восхищением рассказала о твоём мужественном поступке.

Иван Васильевич вяло улыбнулся и произнёс без особого энтузиазма:

— Проходи, Михаил, в комнату. Честно говоря, я сейчас не расположен принимать гостей.

Пастор стремительно зашёл в комнату, сел на краешек стула и посмотрел на Ивана с жалостью, как смотрят на тяжелобольных людей, которые отказываются принимать лечение.

— Я знаю, в каком ты сейчас состоянии, — произнёс Михаил тихо. — Ты молился и просил Господа забрать тебя на Небо?

От неожиданности Иван весь замер:

— Тебе открыл Господь? Что ж, нет смысла скрывать … Я больше не могу … У меня нет сил бороться. Да, в молитве я просил Бога забрать меня отсюда.

— Бог услышал твою молитву, — мрачно сказал пастор. — Послезавтра рано утром ты уйдёшь на Небо! С этим откровением я к тебе и пришёл.

Иван испугался, вскочил с дивана и стал расхаживать по комнате.

— Так быстро?

— А чего тянуть, — вызывающе спросил Михаил. — Простишься с родственниками и — вперёд!

— Ты на меня сердишься? За что? — от Ивана не ускользнула интонация, с которой пастор произнёс последнюю фразу.

— Мне невыносимо жаль тебя! Это я, твой пастор, виноват в твоей духовной беспомощности! — с горечью сказал Михаил.

— Ты пришел меня укорять? — воскликнул Иван со слезами на глазах. — Как тебе объяснить, что у меня больше нет ни духовных, ни физических сил бороться с окружающим меня злом?!

Эмоции захлестнули пастора, он не смог больше себя сдерживать:

— А ты что, думал, я благословлю твоё предательство?

— Предательство?!

— Да! Ты знаешь, зачем Господь тебя создал? Ответь мне: в чём твоё предназначение на этой земле?!

Иван упал на колени, схватился обеими руками за голову и, всхлипывая, запричитал:

— Я ничего не знаю! Я хочу только покоя и тишины! Тоска разрывает мне сердце!

Михаил опустился на колени рядом с братом во Христе. Обняв Ивана, он заговорил сквозь слёзы:

— Успокойся! Вспомни, о чем мы говорили во время Пасхи: чтобы перейти от смерти в жизнь, нужно умереть для себя. Это можно сделать только на основании любви, которая живет в тебе! Любовь в твоем сердце — это Сам Иисус Христос! В тебе всепобеждающая сила!

Иван не знал, что ответить. Воцарилась тишина, тишина созидающая.

— Я знаю, что ты посвятил свою жизнь Господу! — произнёс Михаил. — Что случилось? Почему пошатнулась твоя вера?

Выпрямив спину и расправив плечи, пастор заговорил, глядя брату прямо в глаза:

— Что такое вера? Вера — это ожидание! Ожидая встречи с Господом, верующий человек освящает себя, то есть отделяет себя для Бога от этого суетного грешного мира. Верующий знает, что ждёт его в будущем: командировка на землю закончится (ибо мы все пришельцы и странники), и он вернётся домой! В ожидании — прочное основание веры! Оно — основное занятие верующего человека на земле. Твоя проблема в том, что ты перестал ожидать. Только на фоне ожидания Господь сверхъестественно даёт уверенность в том, что пока ещё НЕВИДИМОЕ УЖЕ СУЩЕСТВУЕТ.

Тут Михаил быстро поднялся с колен и стал стремительно расхаживать по комнате, чеканя каждую фразу и сильно жестикулируя (чего не позволял себе во время проповеди на собраниях):

— Что тебя так сильно угнетает? Страх! Страх умереть с голоду, потеряв работу? Нет! Тебя угнетает страх потерять признание, оказаться за рамками этого общества, страх перед неопределённым будущим, страх перед грядущими испытаниями, неустройством быта и тому подобное!

Иван хотел возразить, но Михаил с жаром продолжил, не давая собеседнику вставить и слова:

— Ты хочешь сбежать на Небо, не принеся себя, свою жизнь в жертву! А ведь сначала жертва и смерть, а только потом воскресение! Ты хочешь покоя. Я уверен, что, если бы была возможность уехать за границу, ты бы уехал. Правильно? То есть, ты бы отказался принести в жертву себя, свою жизнь ради изменения будущего людей нашей страны. Так? Говорю тебе: если ты решишь принести свою жизнь в жертву Богу, то лучшего места на земле, чем наша страна, тебе не найти!

Господь через апостола Павла открыл нам тайну создания Церкви, которая есть Тело Христово. Теперь, вникая в Писания, исследуя и получая откровения Святого Духа, каждый верующий может понять цель Бога. Оказывается, мы, как живые камни, устрояем из себя здание, стройно соединяясь и превращаясь в святой Храм! Это происходит через крещение Духом Святым в Тело, которое есть Церковь! Помнишь, во времена Соломона камни для храма готовили в каменоломнях и уже обтёсанные привозили на место строительства? Так и мы, подготавливаемся Богом для того, чтобы занять своё место в Его Теле, в Его Доме, строительство которого ведётся только на земле. Господь нас обтёсывает, а ты говоришь, что больше не хочешь совершенствоваться. Более того, мы ещё и строители этого прекрасного Дома, мы — домостроители. Это уникальное и ответственное дело, которое Иисус Христос поручил нам исполнить во время нашей земной жизни! Что такое строить Церковь? Это значит ежедневно полагать жизни свои за окружающих нас людей, потому что мы не знаем, кто из них и когда уверует. Любовь — это жертва ежедневного созидающего служения. Однако самое удивительное и главное то, что созидая Церковь Божию в любви, мы созидаем сами себя! И нет другого пути, чтобы занять приготовленное для человека на Небесах место, как только через участие в Домостроительстве! А ты хочешь всем этим пренебречь и сбежать на Небо!

Иван смотрел на пастора глазами измождённого жаждой путника, увидевшего колодец. Вдохновлённый, Михаил сказал:

— Я не говорил на эту тему в церкви, думая, что ещё не пришло время. Как я ошибался! Тебе нужно заново посвятить себя Господу, всецело и навсегда, — произнёс Михаил торжественно. — Давай молиться прямо сейчас! Я уверен — мы получим ответ от Господа!

Упав на колени, братья начали горячо молиться. Иван отрекался от страха и просил у Господа прощение за малодушие и искренне посвящал себя Ему на служение.

— Добрый вечер! Ты смотрел программу «Время»? — бодро звучал в трубке голос Михаила.

— Нет. Ты же знаешь, я не смотрю телевизор.

— Хорошо. У меня для тебя важная новость, только не переживай! — Михаил призывал к спокойствию, но его голос дрожал от волнения.

— Слушаю.

— Произошло важное событие в жизни страны. Сегодня Горбачев встречался с патриархом Пименом. Ты понимаешь?! Это значит, что с сегодняшнего дня кончились гонения на Церковь! — кричал в трубку Михаил. — Вот он — ответ Господа на нашу молитву! Я уверен, что теперь тебя не уволят с работы, все будет хорошо!

У Ивана зашумело в ушах.

— Спасибо за новость, брат! Я перезвоню тебе позже, — едва смог произнести Иван и положил трубку.

Воцарилась торжественная тишина. Иван Васильевич шептал: — Господи, прости меня! Я благодарю Тебя и славлю!

Вдруг снова раздался телефонный звонок.

— Иван Васильевич? Добрый вечер! Это Пайкин.

— Добрый вечер!

— Я прошу у Вас прощения. … Погорячился сегодня на собрании … Мы ждём Вас на первомайской демонстрации. До свидания!

Сторонний наблюдатель, если бы он был, видел бы спокойно стоящего с телефонной трубкой в руке высокого статного мужчину. Однако тот, кто заглянул бы в сердце Ивана, был бы оглушен ликованием!

Так завершился один из знаменательных дней для всех верующих огромной страны — 29 апреля 1988 года.